Головна Новини

20 сильных высказываний Виктора Гюго

Юлія Запорожець, "Вгору"

Автор

Поширити:

Скопійовано

04 березня 2018 16:30

1,141

Виктор Гюго был многогранной личностью: он мог писать длиннющие увлекательные романы и в то же время отправить своему издателю письмо с одним только вопросительным знаком.

AdMe собрал 20 цитат великого романтика из книг "Собор Парижской Богоматери", "Отверженные", "Человек, который смеется". Они доказывают, что и одним предложением он мог сказать очень многое.

Додати Вгору як бажане джерело в Google

Я безразлично отношусь к ножевым ударам врага, но мне мучителен булавочный укол друга.
Гораздо точнее можно судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.
Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой.
Жизнь, лишенная нежности и любви, не что иное, как неодушевленный визжащий и скрипучий механизм.
Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остается только жить со смехом.
Недостаточно быть счастливым - надо быть в мире с самим собой.
Подлинное неравенство в браке - это неравенство душ.
Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.
Когда человеком владеет одна мысль, он находит ее во всем.
Если можно вообразить себе что-то страшнее ада, где страдают, то это ад, где скучают.
В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло.
Быть добрым совсем не трудно: трудно быть справедливым.
Если человек может сказать, что такое любовь, значит, он никого не любил.
Наши поступки могут вознести нас до небес и швырнуть в глубочайшую пропасть. Мы — дети наших деяний.
Лицо человека всегда отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски.
Меняйте ваши мнения, сохраняйте ваши принципы: меняйте листья, сохраняйте корни.
Первый признак истинной любви у мужчин — несмелость, у женщины — смелость.
Смех — это солнце: оно прогоняет зиму с человеческого лица.
Умереть — это ничего, ужасно — не жить.
У каждого человека три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он сам себе приписывает, и, наконец, тот, который есть в действительности.