«Элита – это те, кого невозможно купить»

Писательница Галина Пагутяк — об «украинизации на карантине» и других проблемах «постсовка»

«Слуга з Добромиля», «Урізька готика», «Магнат», «Сентиментальні мандрівки Галичиною»... В творчестве писательницы Галины Пагутяк всегда доминировала тематика, касающаяся ее родной Галичины. А вот последние месяцы 2016 года для писательницы запомнились тремя путешествиями на восток и юг Украины в составе львовского литературно-просветительского десанта. В Запорожье она приняла участие во втором международном фестивале «Книжная толока». В Краматорске — приобщилась к Восточноукраинскому художественному проекту «Кальміюс». А в Херсоне писательница посетила фестиваль книги и чтения «Книжковий Миколай». По приезде Галина Васильевна непременно выкладывала в своих блогах мысли, инспирированные недавними путешествиями. Впечатление после посещений востока и юга у писательницы были часто, мягко говоря, не наилучшие. Публикации соответственно выходили проблемными, достаточно резкими, потому вызывали немалый резонанс среди тех, кто не разделял позицию автора. Прежде всего, писательница искренне возмущалась очень высоким уровнем русификации украинских городов на востоке и юге, где она практически не слышала украинского языка. На эту и другие темы, связанные с изменениями украинского характера и состояния отечественной культуры, «День» и пообщался с лауреатом Шевченковской премии по литературе Галиной ПАГУТЯК.

«ИНФАНТИЛИЗМ, КОТОРЫЙ ПОРОДИЛ СОВОК»

— Какое послевкусие оставили путешествия на восток и юг Украины?

— Самое светлое впечатление у меня от Краматорска, как это ни странно. Потому что там действительно бурлит жизнь. И это все при очень напряженной ситуации. Учителя и библиотекари рассказывали, как за ними следят агенты «ДНР», заносят их в черные, а кое-кого даже в расстрельные списки. Однако они понимают, что пока в Украине не будет Украины, будет существовать угроза войны с Россией. Поэтому нужны решительные шаги, а не танцы толерантности. Этим людям нужны защита и помощь. Там я была на вручении премии «Кальміюс». Это конкурс, на который подавались произведения на украинском языке, и он стоит больше, чем вся деятельность Министерства культуры. Меня поразил Луганский симфонический оркестр. Люди съехались отовсюду, чтобы сыграть концерт в Краматорске. Это люди, которые потеряли дом, стали изгнанниками, а не коллаборационистами.

Поэтому после Запорожья, где все под пятой «красных директоров», где на Хортице, святой земле нашего народа, раздается язык врага, и после Херсона, где берегут память о Потемкине и Суворове, где на третьем году войны не видно никаких изменений, а есть понурый серый совок и неуважение ко всему украинскому, я решила назвать вещи своими именами. И меня начали травить не патриоты, а сторонники Медведчука, то есть лозунги «Єдина країна — единая страна». Так что я почти уверена, что на следующих выборах там победит Оппоблок. А обвинят нас, мол, требуя Украины в Украине, мы провоцируем гражданский конфликт.

— В одном из своих последних блогов вы написали об «украинизации на карантине». Как юг и восток Украины вытянуть из этого «карантина»?

— В Херсоне тогда был карантин. Поэтому мы не попали в школі, но студенты могли прийти — особенно, студенты-филологи. А в результате, пришло, может, двое-трое и несколько преподавателей. Грустная картина. Есть в Херсоне такое развлекательное заведение «Фабрика», вот там тусуется молодежь и там промывают мозги адепты нового совка.

Я поняла одну вещь: помогать нужно обожженным войной обитателям прифронтовых районов, а остальные пусть спасаются сами. Раньше я так не думала. Но это — их выбор. В настоящий момент есть возможность заказать любую украинскую книгу просто из интернета — труды по истории, учебники по языкознанию. Есть возможность путешествовать, сравнивать разные уголки Украины, искать свои корни в архивах. Инфантилизм, который породил совок, — вот так выглядит в настоящий момент ситуация с украинизацией.

Сначала нужно выбросить на свалку зомбоящики, ведь именно они — наибольший враг украинизации. Помогите себе сами, пусть это будет вашей победой, а не успехом галичан. Осознайте, что соборную Украину можно наполнить лишь украинским бизнесом, языком и культурой. Развивайтесь интеллектуально с помощью украинской книги. Не ждите, что бандеровцы будут вас украинизировать. Они не знают этнографических особенностей вашего региона.

— Как украинцам окончательно очистить свое сознание от совка? И возможно ли это в принципе?

— Самое худшее, перешедшее от совка — это отсутствие инициативы и безответственность. Школа продолжает лелеять эти качества, а коррумпированные вузы не дают ни знаний, ни умения самостоятельно мыслить. Совок у нас тесто связан с колониальным мышлением. Считаю, что все внимание нужно сосредоточить на воспитании нового поколения, не позволив его отравить ностальгией по несуществующему совковому раю. За это несет полную ответственность власть с ее старыми кадрами, и частично каждый из нас. Я рассказывала дочке, как все было: и она не хотела бы жить в таком мире. Когда-то это пройдет, но вместе с идеализированным  совком нам угрожает российская оккупация на культурном и ментальном уровне. Поэтому в таких поездках я всегда говорила: где русский язык, там Россия. И нет никаких русскоязычных украинцев. Это — абсурд. А у нас государство еще и финансирует русские школы, и ставит украинские в позу конкуренции с ними.

«У НАС БЫЛА УКРАИНСКАЯ ШЛЯХТА, КОТОРАЯ ВОСПИТЫВАЛА У ДЕТЕЙ ЧУВСТВО ДОЛГА ПЕРЕД СЕМЬЕЙ, РОДОМ И РОДИНОЙ»

— Переместимся на запад... Почему, по вашему мнению, галичанам удалось полностью сохранить свою украинскую идентичность?

— Я часто слышу от представителей востока: вам хорошо, потому что вы сохранили язык. Это напоминает мне бывшую приятельницу, которая говорила: «Тебе хорошо, у тебя книжки выходят». Она получила квартиру в столице, а я жила в селе и не думала ей завидовать. «Східняки» не понимают, что за свое языковое пространство западники заплатили кровью и всегда мечтали о соборной Украине, а не о том, что мы имеем в настоящий момент. Галичина с ХIV века до 1991 года находилась под оккупацией и выстояла, став инициатором независимого государства. Почему? В первую очередь то, что у нас была украинская шляхта, которая воспитывала в детях не приспособленчество, а чувство долга перед семьей, родом и Родиной. В городах существовала мощная социальная национально-сознательная группа — предмещане, для которых предать язык, — означало предать Бога и Родину. Село тоже не было затравлено и унижено. Греко-католическая церковь сделала невозможным московское влияние. То, что когда-то принимали с сопротивлением, оказалось спасением. Мы не имели государства, но мы имели национальную церковь. Рух «Просвіти» начали греко-католические священники. Они были всегда на стороне народа, а не колониальной власти. Мою дочь в 1987-м крестил подпольный священник, который работал учителем. Уверена, что учителем он был тоже прекрасным. Я много знаю, как наши села собирали деньги для сечевых стрельцов, как строили украинские школы и гимназии, финансировали их. Это они вырастили поколение патриотов. В конце концов, села на юге и на востоке тоже украинские. И они не дают окончательно скатиться в бездну русификации. Это города ужасают безразличием, а село никогда не обрусеет.

— На каком фундаменте в настоящий момент необходимо объединять Украину?

— Соборное государство — это один язык, одна история, одна экономика. Это и является фундаментом, то есть укоренением. Впрочем, в первую очередь каждый украинец должен возобновить в себе родовую память, узнать, кем он есть. Я когда-то работала в Полесском районе Киевской области. До конца ХVIII в. это были земли Речи Посполитой, но российские оккупанты и коммунисты стерли все, что напоминало об этих временах. Потом добавили голодомором и Чернобылем. Там просто «пустыня Сахара». А были когда-то замки, крепости, дворцы, благородные семьи. Из ничего нельзя построить ничего. Следовательно, нужно восстанавливать историческую и родовую память. На руинах заводов и фабрик нужно строить новые современные предприятия, которые не будут уничтожать окружающую среду. Необходимо держать всегда перед глазами образ могучего богатого государства, которое будут бояться враги и уважать другие народы. Все мы хотим этого, но без украинской идентичности и национального эгоизма нельзя построить такое государства.

— Какую роль в настоящее время играют гуманитарные проекты для сохранения нашей государственности и развития общества?

— Мне нравится делать что-то непосредственно на периферии. Такое, например, как проект возобновления Дунаевских встреч, в котором я принимаю участие уже в третий раз совместно с польскими коллегами. 540 лет тому назад в колыбели украинского Ренессанса, в резиденции львовского архиепископа Григория Сяноцкого существовал Двор поэтов. Мы возобновили эти встречи в форме конференции на темы гуманизма. Она происходит под открытым небом в начале сентября возле ренессансного костела и открыта для всех желающих. Потом наши доклады издают в Польше на польском и украинском языках. Язык выступлений — украинский. Школа тоже имеет программу: выставки рисунков, фотографий, обязательно изложение делает кто-то из учеников. Все это для того, чтобы привлечь внимание к проблемам Дунаева. Я являюсь одним из организаторов этих встреч. Что-то подобное мы планируем в Новом Городе на Старосамборщине.

Следует отметить и культурно-исторический проект «Наука Добромильська». Правда, это не международная конференция, и проходит она ежегодно в другом городке возле Добромиля. Конечно, когда речь идет о восстановлении исторических достопримечательностей, я также пытаюсь помочь или даже инициировать какую-то акцию. Выгоды от этого никакой — это отнимает много сил, но очень радует сердце. Таких как я — много. Местная власть вынуждена идти нам навстречу, потому что общество не простит ей игнорира. Большое начинается с малого.

«ЕСЛИ СМОТРЕТЬ НА УКРАИНУ ИЗ КОСМОСА, ТО МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ ПРОВИНЦИАЛЬНОСТИ»

— В свое время Лина Костенко писала об ошибочном «лейтмотиве из высших эшелонов власти, — мол, возродим экономику, тогда и начнется духовное возрождение. И расцвет культуры, и литературы, и искусства». Видите ли вы такое будущее, когда этот лейтмотив перестанет быть актуальным для наших политических элит?

— Меня это также удивляло еще при Кравчуке, и я не раз писала об этом еще в начале века. Оттуда — сепаратизм и война. О какой политической элите вы говорите? О том, что каждого из них купили и купят, даже будь он с Майдана? Элита — это те, кого невозможно купить. Как Голда Меир, которая имела всего три платья, — кстати, она родом из Борислава. Когда вчерашние голые и босые выходцы с Майдана отдыхают на Канарах, а другие мерзнут в окопах или не могут ребенку купить лекарств — это отвратительно. Элита появится у нас тогда, когда политику станет стыдно быть богатым в бедной стране. 400 лет тому назад магнат Ян Щасный Гербурт пошел против элиты, чтобы защитить права автохтонного населения Галичины. Его уничтожили морально и финансово за это. Такие, как он, — это элита. А у нас есть хоть один проукраинский олигарх? Это же они реально руководят Украиной. То есть грабят ее. Общество не дождется от этой банды казнокрадов ничего. Дело духовного и культурного возрождения зависит только от нас.

— При нынешних реалиях, в каком направлении и какими темпами, с вашей точки зрения, развивается украинская культура? Необходимо ли менять вектор этого развития?

— Мы немного освободились от чувства колониальной второсортности, но до сих пор имеем большой пиетет относительно европейской культуры, которая в настоящий момент деградирует, правда, красиво, но деградирует, отдавшись в руки консюмеризму и меркантильности. Вектор развития у нашей культуры один — украиноцентричность, даже хоть бы пришлось наступить себе на горло. Меня всегда считали писательницей-герметиком, интровертом в литературе, но я ничего не потеряла, когда написала «Слугу з Добромиля» и «Магната», или использовала этнографизм в «Урізькій готиці». Если смотреть на Украину из космоса, то можно избежать провинциальности. Прежде чем стать гражданином Вселенной, нужно побыть гражданином Украины. Конечно, эпигонам не хватит силы на этот взгляд, но у каждого творческого человека есть сердце и оно поможет найти свою нишу в культуре Украины. Вместе с этим и низкая культура потребителей, которые не имеют хорошего вкуса, и верят, что все то, что блестит, золото. Культура предусматривает иерархию. Это единственное место, где иерархия уместна. Когда-то у Зигфрида Ленца я прочитала интересное изложение истории немецкой литературы: Новалис — дальше кучи гноя, Гете — дальше кучи гноя. Причем гной — это не что-то негативное, оно дает возможность развиваться гениям. У нас роль гноя исполняют сейчас оригинальные и талантливые художники, которых не поддерживают ни фонды, ни гранты, ни олигархи. Угадайте, к кому побегут за автографом, если посадить рядом Василия Голобородько и Сергея Жадана, Валерия Шевчука и Марию Матиос? Вот так. Однако это не большая беда. Время все расставит на свои места. Культуру нужно отстаивать и поддерживать бумажником, раз уж мир помешан на деньгах.

Більше новин Херсона читайте у нашому Телеграм-каналі

Поділитися в Facebook

Тут будуть коментарі і форма залишити коментар ...

Схожi новини