Потерявшиеся в себе

Люди, о которых мы здесь пишем, не называя их имен, – обычные горожане, заблудившиеся в Херсоне. Они не понимали, где находятся, что делают на улице, откуда вышли и куда идут. Не могли назвать ни своего адреса, ни родных. Их, не помнящих себя, привозили в больницы города и милиционеры, и просто сердобольные прохожие.

Как правило, врачи знают, как лечить такого больного. Но кто этот человек, есть ли у него родственники, где их искать – им невдомек, да и не их это задача. Иногда бывает бессильной помочь даже милиция. И тогда врачи обращаются за помощью к волонтерам фонда Милосердия и здоровья.
Полина Михайлова за 12 лет работы в Фонде восстановила по крупицам судьбы многих таких людей.

По адресу на старой открытке
Как-то она нашла родственников человека и помогла восстановить ему документы по обрывку старой открытки, валявшейся за подкладкой пиджака. На клочке бумаги уцелел обратный адрес и фамилия отправителя. Написали туда письмо. Оказалось, что квартира по тому адресу уже продана. Но что удивительно, новые жильцы разыскали бывших владельцев и передали им письмо. А те, хоть и были просто давними знакомыми мужчины, потерявшего память, откликнулись, назвали его фамилию, имя, адрес где он жил, имена детей, место бывшей работы...
Был еще уникальный случай: мужчина кочевал по больницам города несколько лет. Ничего, кроме его фамилии, имени и отчества о нем не было известно. А он о себе помнил только то, что закончил летное училище, и все. Через все известные военкоматы и летные училища Полина Федоровна узнала, что он действительно учился в Сумах, потом воевал в Египте, дослужился до майора. Но вот как он попал в Херсон, где жил, был ли женат – долгое время не было известно. Ни в одном районном пенсионном фонде он не числился. Потом ей кто-то подсказал, что у военных – свой пенсионный фонд. Как говорит Полина Федоровна, очень часто важно узнать, догадаться, где может храниться информация о человеке. Как и в этом случае. Оказалось, у этого военного летчика есть двухкомнатная квартира. Все эти годы в ней жили квартиранты и пользовались его стопроцентной скидкой на оплату коммунальных. Жена уже умерла. Дети уехали жить в Москву, квартиру сдали, а документы отца почему-то отдали на хранение разным соседям. И ни разу за все годы даже не позвонили и не поинтересовались судьбой больного человека. Да и пенсию никто не получал, а ведь он нуждался и в свежей рубашке, и в лекарствах, и в сигаретах – окурки вокруг больницы собирал.
Квартиранты вообще отказались говорить. А в его документах у соседей нашли записанный на листке какой-то телефон, судя по коду, российский. Позвонили, попали на какого-то человека, не родственника, но тот помог установить телефоны детей. И те потом все же объявились, даже приехали проведать отца. Может, даже не отца, а – за его пенсией. На те времена она у него очень большая была, да и за семь лет накопилось изрядно. Может, и нехорошо так о них думать, но разве это нормально, "забыть" отца в больнице на 7 лет?
Полина Федоровна говорит, что врачи далеко не всегда к ней обращались. Людей, потерявших память, разыскивают не только волонтеры Фонда. Информацию о некоторых достаточно быстро находит милиция – у них есть свои базы данных: и ранее судимых, и тех, кто находится в розыске. И если человек числится там, его личность легче установить.
Но если, например, человек помнит только то, что живет в собственном доме на берегу реки и рядом – пушка? А его, к тому же, никто не разыскивает, и его отпечатков пальцев нет ни в одной базе данных? Был такой случай в ее практике несколько лет назад. Они тогда сначала предположили, что он живет где-то в районе нашей набережной, внизу проспекта Ушакова. Проверили там все адреса, всех пожилых мужчин, но там никто не пропадал, да и такого человека, по описаниям, не помнили. Стали перебирать все возможные варианты, где еще может быть река с пушкой на берегу. Нашли, в Бериславе. И установили не только адрес дома, где жил до потери памяти тот мужчина, но и то, что два дня назад кто-то, по доверенности, в который раз получил его пенсию...

Кровь родная – как водица...
– "Короткая" память у родственников – это отдельная тема разговора,– говорит Полина Федоровна. – Мы с такими случаями сталкиваемся достаточно часто. Пожилые слабые люди пишут доверенность на получение пенсии либо знакомым, либо родственникам. Те благополучно получают их деньги и забывают о тех, кто эту пенсию заработал.
Например, в больницу как-то женщину привезли абсолютно без памяти, да и говорила она уже с трудом. Были известны только фамилия и адрес прописки, но предыдущий. Я пошла по тому адресу, но и соседи не знали, откуда она взялась, кто она такая, кто родственники. Один из соседей вспомнил, что, вроде бы, у нее на Северном был дом. Вроде бы! Я запросила районный пенсионный фонд, была ли такая у них. Была. И была ее пенсия, которую исправно получал сын. То ли он не знал, что мама лежит в больнице, то ли не хотел знать, но на почту приезжал регулярно. Там говорил что мама сидит в такси (а он сам – таксист), выйти не может, выдайте ее пенсию. И ему выдавали. Мы позвонили завпочтой и предупредили, что так делать нельзя. После этого пенсию стала получать бывшая сослуживица женщины, которая приходила в больницу каждый день, ухаживала за ней, и кормила с ложечки до самой смерти.
Хотя бывают и другие случаи. Один херсонец очень долго, несколько лет настойчиво искал жену. Та ушла из дома и пропала. Когда похожая, по описаниям, была доставлена в больницу с потерей памяти, он прошел по всем палатам, но сразу не узнал супругу среди больных – так та уже сильно изменилась. Потом, спустя несколько дней вернулся еще раз, и все-таки нашел ее, опознал. А она его тогда так и не вспомнила, но домой поехать согласилась.

Жизнь, текущая вспять
Как объясняет главврач Херсонской городской психоневрологической поликлиники Александр Логачев, у молодых людей, которые не помнят, что они на улице делают, как здесь оказались, бывает – не отсутствие памяти, а диссоциативные расстройства, то есть, измененное состояние сознания психологического характера. Мы все – существа социальные, друг с другом общаемся. А такой человек не ориентируется в пространстве и собственной личности.
Измененные состояния сознания бывают двух типов: органического происхождения – человека ударили по голове, или – объелся галлюциногенных грибов, напился водки и у него из-за грубой интоксикации проявляется так называемая корсаковская амнезия, или – стирается память при некоторых болезнях. У людей пожилых потеря личности – органического характера. Часто после инсульта или в результате болезни Альцгеймера, когда в течении 4-7 лет угасает память. Вначале человек огорчается, плачет. Показываем ручку, как называется предмет – он не знает, но еще помнит, что ею пишут. Сложить пять и два может, а обратное действие – от десяти отнять три, уже не посчитает... Память о себе стирается пластами – год за годом, все глубже и глубже. В самых конечных стадиях, человек смотрит в зеркало и спрашивает – а кто это? Но свое имя и день рождения – назовет. Спроси у бабушки сколько ей лет, не вспомнит. Но когда родилась, и что зовут Катей – скажет.

Игры сознания
А есть расстройства психогенного характера. Причем, не обязательно все они связанны с потерей памяти. Пример: женщине завтра идти в суд, разводиться с мужем, а у нее сегодня отказывают ноги. Ей, на самом деле, разводиться не хочется, но и признаться в этом она тоже не хочет. Внешне это выглядит так – я бы пошла и развелась, но меня парализовало. Или, допустим, певец готовился к очень ответственному выступлению и вдруг, накануне – полностью теряет голос. Приводят его в поликлинику, он пишет мне на бумажке – я онемел, – рассказывает Александр Михайлович. – Хотя на самом деле, с голосовыми связками у него все в порядке. Или – обращался за помощью юрист. Как только надо было подписывать документы, у него резко падало зрение, опускались веки, и поднять их было практически невозможно. Так противилась его душа тому, что приходилось отправлять людей за решетку. Иногда взрослый человек вдруг, казалось бы ни с того ни с чего, начинает себя вести как маленький ребенок, лопочет, лепечет. Одна девушка, например, пришла на свидание с парнем, а тот при ней начал смотреть на другую. И девушка, чтобы уйти из этой ситуации – впала в детство. Такое тоже бывает.
В 70-х годах было модно раздвоение личности, множественные личности. Утром он Саша, после обеда мог быть Игорь, а к вечеру – Валера. Очень редко встречаются фуги: внешне очень похоже на странный провал в памяти. Человек вроде бы ведет себя нормально, выполняет какие-то действия, разговаривает, но не помнит, кто он такой и откуда, почему оказался здесь. Может называть совсем другое имя – например, говорит, что его зовут Сережа, хотя на самом деле он Толя.
Как говорит Александр Михайлович, "мода" – результат работы писателей, кинорежиссеров, журналистов. Чем чаще пишут или снимают кино о таких "героях", чем больше люди знают о симптомах расстройства, тем чаще их мозг услужливо подсказывает такую модель поведения.
У нас был такой парень. Милиция нашла его в парке, сидел на скамейке. Привели его жену, детей. Он смотрит на жену, спрашивает: "Ты кто, жена? А чем докажешь?" Паспорта сверил, посмотрел, говорит что не против быть ее мужем, мол, симпатичная. Но когда услышал, что у них двое детей, категорически заявил: "Ничего себе! Нет, на двоих я не согласен"...
Это – как раз и есть диссоциативная фуга. Человек разрешил какой-то собственный внутренний конфликт тем, что просто от него ушел. Ушел от себя, отключив, вычеркнув кусочек памяти своей жизни.
Такие расстройства не часто бывают, на наш город – примерно случаев десять в год. Есть международная статистика и везде – в Херсоне, Москве, Чикаго, Нью-Йорке, Париже – одинаковый процент. Количество снижается только во время катаклизмов и войн – когда всем плохо. А когда человек считает, что все живут нормально, только он страдает, тогда и проявляется этот вид расстройства. И, к слову, уходят от себя, в основном молодые люди, до 40 лет, не достаточно сильные духовно. Это, безусловно, лечится. Может продлиться неделю, может – месяц. Но в 90% случаев – поддается лечению. Либо с помощью гипноза, психотерапии, металл-кофеинового растормаживания и других видов медикаментозного воздействия.
Мы знаем, что происходит, и как это лечить. Но почему именно люди уходят от себя – объяснить невозможно. При таких расстройствах сознания – нет ничего органического: опухоли, воспаления, болезни. Это выше, это – психология. Что-то включается, что-то выключается на уровне не только молекулярном. Это как понять истоки мироздания: почему живем, почему так реагируем, почему не можем когда-то промолчать, почему влюбился. И здесь не достаточно химически расписать процесс.
И каждый человек в своей жизни оставляет много следов: работал на предприятии, его знали коллеги, где-то жил, соседи, знакомые, родственники и друзья. Человек не может уйти вдруг, не- заметно, только от того, что он стал не Сережей, а Толей. Его знают многие. Живет с кем-то. Мы – социальные, мы не можем жить одни. Есть мама с папой, какое-то окружение, да и кофе попить тоже надо с кем-то...

http://old.vgoru.org/old/modules.php?name=News&file=article&sid=11871

Більше новин Херсона читайте у нашому Телеграм-каналі

Поділитися в Facebook

Тут будуть коментарі і форма залишити коментар ...

Схожi новини