День Победы: живая история

К 9 мая Центр молодёжных инициатив “Тотем” выпустил альманах “Живая история”, который состоит из реальных историй – от 1930-х годов до Победы, до возвращения домой. Это издание стало возможным благодаря поддержке немецкого фонда “Память. Ответственность. Будущее”.

Директор Центра “Тотем” Елена Афанасьева говорит: когда она пересказывала некоторые истории херсонцев работникам этого фонда, они плакали… Они, немцы, помнят и до сих пор переживают самую большую трагедию 20-го века. А мы? Помним ли, ценим ли? Ведь наши ветераны нуждаются во внимании не только накануне Дня Победы…
Они очень радуются возможности встретиться с молодёжью, рассказать о своей молодости – да и просто поговорить.
Авторов альманаха поразило то, что про саму войну рассказы получаются очень длинные и подробные, а вот День Победы почему-то вспоминают очень кратко. Да, были слёзы – но не у всех это были слёзы радости. Многие плакали от того, что родные люди не вернулись с войны… Впрочем, пусть строки из альманаха “Живая история” говорят сами за себя.

Савельева М.Ф.
Это было в Курляндии. Курляндия – это кусочек Эстонии около Кенигсберга (Калининград). И вдруг объявили, что война закончена. Что творилось!.. Что было!!! Шапки летели, фуражки летели, пилотки летели вверх. Все кричат, кто плачет, кто смеёётся; стреляют и из пистолетов, и из автоматов, и из винтовок вверх. Кто плачет от радости, что вот, поедет домой, что война закончилась, и он едет домой к семье. Кто плачет с горя, что никого не осталось, все погибли. Но такое было, что забыть этого нельзя…
Уже после объявления Дня Победы наша часть стала возвращаться к Ленинграду. И вот прошли несколько машин по дороге, всё нормально… Люди, полные машины людей… И тут одна машина свернула на полметра с дороги и взлетела вверх – там была мина. И люди, которые прошли всю войну, здесь погибли… уже когда ехали домой. Вот это действительно трудно перенести было…

Бундуки В.М.
Я пам’ятаю, що всі цілувались і плакали, що закінчилась ця війна. Я пам’ятаю, що виходили люди, кричали “Ура!”, обнімались і плакали. Я запитувала в мами: “Чого це так плачуть всі?” Німців вже ж не було, а мама каже, що ми вже нікуди не підем, ми будем жить тутечки, ніхто нас уже виганять не буде, будем уже ми жить…

Врадий Ю.А.
Окончание войны... Все ожидали, что вот-вот победа. Я был курсантом спецшколы военно-воздушных сил в Одессе. Нас направляли, посылали трех или четырёх человек на обход около училища. Мы ходили с винтовками, как патрули. И вот один раз в патруле, я там сам не был, это ребята рассказывали, что на улице начали стрелять. Так и должно быть, мы поняли, что конец войны. Но всё-таки – кто его знает, вдруг там какие-то бандиты или ещё что-нибудь? Побежали туда, там говорят: “Конец войны... Всё!” И стреляют. Ребята прибежали, вернулись в училище, разбудили нас, ну мы все высыпали на улицу. Вот так мы встретили победу.

Гринштейн З.И.
Я вышла замуж 9 мая, в День Победы. Столы сбили, день победы ждала часть. И вот все садятся за столы, всё командование – человек двести, а солдаты отдельно, и вот комдив объявляет тост за Победу. Потом 5 минут молчания за погибших. А потом комдив объявляет, что война закончилась, а у нас молодые вот – я лейтенант, а он капитан. Мне уже 21 год, а ему на 2 года больше. Комдив говорит: “Вот такого-то и такую-то данной мне властью объявляю мужем и женой!” А я его толком и не знала, этого капитана, месяц как познакомилась. Все сели за столы, а он всё ко мне пристает, говорит: “Ну хоть сделай вид, что ты согласна, потому что я друзьям сказал, что женюсь, и что ты согласилась”. Вот такая у нас была свадьба.

Фурсенко О.З.
Трасса шла через наше село, все шли через наше село... Пишут про то, сколько радости было, а я не знаю... У нас радости не было... Мы плакали. Просто у нас все погибли. Мой отец погиб, мои три дяди погибли, моих четыре брата двоюродных погибли на фронте… У нас больше слёз было, честно я вам говорю, по родственникам. Мама оставалась одна со мною, плакала, говорила: “Как же я буду одна, без мужа?” Не буду выдумывать про победу...

Дроботенко Б.
Было это где-то в апреле 1945 года. Был у меня друг по фамилии Половников, 40 с лишним лет ему было. Ну как друг? Просто вместе в запасе были. Когда мы на фронт прибыли, нас разъединили. И вот едем, уже вовсю наступаем, у нас сила, видно уже, что немец выдохся. И этот друг увидел меня, подскочил, сел и рассказывает, что у него были мать, жена и дочка – пароход утонул и они погибли. И мне говорит: “Знаешь, Бориска, я не доживу до победы…” Я: “Товарищ Половников, сила-то у нас какая!” А он: “Нет, я чувствую”. Только заехали в лесок, остановились там, вроде затишье… И тут прибегает один, говорит: “Половникова убили, осколком в сердце, стрелял немец из миномета вслепую”. Вот чувствовал человек...
Победу я встретил в 20 километрах от Праги. Всё! Стрельба открылась, настоящее зарево! Из пулеметов стреляли, ракеты – все в небо, в одно время, восьмого мая.

Перетяпко Д.К.
День Победы я встречал на госпитальной койке. 3 июля 1945 года меня выписали, и я попал в запасной полк, там три недели был. Набирали пополнение, майор меня спрашивает: “Ранения есть?”. Я: “Есть” – “Не годишься”. И идёт дальше. Я побежал дальше в колонне, он: “Ты снова здесь?” Я: “Повреждения кости нету, только мягкой ткани!” Он меня забрал, и я попал в авиа-эскадрилью. Это было в 1945 году, после войны, в июле месяце, на территории Австрии. В авиации прослужил пять лет, и только в апреле 1950 года демобилизовался. Попал первый раз в отпуск и женился на той девочке, которая за моей семьёй ухаживала, в хозяйстве помогала.

Чуйченко И.С.
Я в колхозе на курсы трактористов пошёл, меня отправили в колхоз, и я ещё во время войны, конец 1944 и начало 1945 года работал трактористом в колхозе. И 9 мая я был в поле, загружаю на трактор, у нас вагончик стоит, женщины две были, мы там все работали… И вот Володя Скляр, он был моложе меня, несётся на коне – по полям, по всем бригадам! Конь в мыле, он сам хрипит уже, подъезжает к нам: “Война кончилась!” Как мы всполошились! Кончилась, война кончилась, ой боже! Сколько слёз, потом митинг. В сельсовет два колхоза собирались, но какой митинг был – траурный, а не радостный. Слезами все заливались, слёзы о погибших, женщины стояли – вдовы… Но там хорошо организовали, где-то взяли героя Советского Союза, фронтовика, он выступал...

Шаварина О.Л.
Из концлагеря нас освободили американцы в 1945 году, в июне месяце. Мне было лет шесть. И, считайте, я вернулась в 1945 году, мне было уже 6 с половиной лет, почти семь. Помню, что когда заходили американцы, мимо по городу ехали огромные машины, и мы стояли, стояли… Американцы нам давали галеты – такие пачечки. Помню, что какой-то девочке дали резиновые большие перчатки чёрные, для чего – не знаю… Приходили какие-то люди, подписывали какие-то бумаги, пошёл слух, что будут нас куда-то везти... Мы ещё боялись: “Куда везти?” Мы уже здесь привыкли. Наверное, будут нас где-то топить или вешать…

Кузнецова Р.Я.
Вы знаете, ликовало всё село! Но и слёз было очень много, плакали те, кто до сих пор не получил известий от своих... Может быть, их уже и нет, но пока семьи не получили похоронку – они ликовали: слава Богу, может, остался жив, придёт домой. А у кого погибли – не то что там плачь, вой стоял по селу! И радовались, и плакали. Плакали оттого, что близкие остались на фронте, плакали оттого, что закончился это кошмар. Мне хорошо запомнилось, как мы все шли с флагами по селу, нарядные, с цветами – это что-то невероятное!

http://old.vgoru.org/old/modules.php?name=News&file=article&sid=9072

Більше новин Херсона читайте у нашому Телеграм-каналі

Поділитися в Facebook

Тут будуть коментарі і форма залишити коментар ...

Схожi новини