fbpx
Logo
Версія для друку

Хватит кормить агрессора

Рекомендовані На Чонгаре люди обустраиваются надолго: заготавливают дрова на зиму и укрепляют границу. Фото Натальи Бимбирайте На Чонгаре люди обустраиваются надолго: заготавливают дрова на зиму и укрепляют границу.

В минувший четверг журналисты “Вгору” вместе с коллегами из Словакии встречались с участниками Гражданской блокады Крыма на пункте пропуска в Чонгаре. Граница встретила нас пустой трассой, развевающимися украинскими, крымско-татарскими флагами, флагом свободной Ичкерии и портретами Номана Челебиджихана – героя и мученика крымско-татарского народа.

Один из наших собеседников – владелец единственного в мире крымско-татарского телеканала ATR Ленур Ислямов. После того как Российская Федерация запретила вещание телеканала на территории Крыма, арестовала и забрала все оборудование компании, АТР “перебазировался” в Чонгар и продолжает свою работу, каждую субботу ведет прямые эфиры с земляками, живущими на аннексированном полуострове.

Вместо апартаментов – палатка

– Я занимался бизнесом в Москве, годовой оборот моей компании составлял около миллиарда долларов, – рассказывает Ленур Ислямов. – И у меня и в мыслях не было, что буду в таких вот палатках жить.

Я думал, что Россия все-таки поменялась.

В 2008 году было у меня свободное время, и я приобрел маленький телеканал крымских татар АТР, чтобы его поднять. Чтобы на телеканале были и русский язык, и украинский, и крымско-татарский. Но когда начал вникать во всю эту деятельность, понял, что не так все просто. В 2013-м году мы сняли фильм “Хайтарма” (“Возвращение”, о сталинской депортации крымских татар в мае 1944 года, о судьбе пилота, национального героя Амет-Хана Султана. Фильм стал лучшим на кинофестивале в итальянском Триесте). Вместе с режиссером фильма Ахтемом Сейтаблаевым мы готовили презентацию фильма в Симферополе и пригласили на нее летчиков, героев России. Но они не смогли приехать – Российское консульство “не рекомендовало” им присутствовать на премьере. Заявило, что это – антирусский фильм. Хотя он – абсолютно не антирусский, он – антитоталитарный. Он против фашизма, против геноцида. Но его так расценили. Это для нас, для меня был первый “колокольчик”. Я тогда очень серьезно задумался о российской стратегии по отношению к другим народам. У тебя есть бизнес, есть деньги, но ты все равно “афроамериканец”.

История страха

Ленур Ислямов говорит, что весь мир уже живет в 21 веке, а политика России не меняется. Номан Челебиджихан, чьи портреты встретили нас на границе, – это первый муфтий мусульман Крыма, Литвы, Польши, Белоруссии. Он был очень образованным человеком, знал 7 языков, учился в Англии, в Европе, в Петербурге, в Турции. Он боролся за идентичность крымско-татарского народа, основал в Крыму первый курултай. После революции 1917 года его выбрали председателем правительства Крымской Народной Республики. Но республика просуществовала всего несколько месяцев. Челебиджихана арестовали, пытали, а потом закололи штыками, расчленили и выбросили в море. Его стихотворение “Ant etkenmen” (“Клянусь”) стало национальным гимном крымских татар.

Фото Натальи Бимбирайте
На фото: Зуза Фиалова (Словакия) и Ленур Ислямов.

В прошлом году, 3 марта, российские военные арестовали Решата Аметова, который вместе с другими активистами стоял на площади Симферополя и держал плакат “Крым – это Украина”. Его изувеченное тело нашли через две недели.

– Решату Аметову выкололи глаза, отрезали уши, отрезали половые органы и бросили на улице, – продолжает Ленур Ислямов. – Специально, чтобы все остальные испугались того ужаса, что они могут сделать с каждым из нас. Они, ФСБ, каждый день надламывают одну косточку свободных людей. Говорят: мы знаем, где ваш ребенок учится, мы знаем, где работает ваша жена, мы знаем, во сколько вы приезжаете домой, и на какой машине вы ездите. Все, а человек сам себе уже в голове додумывает все возможные страхи и ужасы.

Они подъезжают рано утром, блокируют все дороги вокруг поселка (татары живут компактно, поселки по 6 -7 тысяч жителей). И в каждом доме делают обыски “по полной схеме”: руки за голову, выходите, паспортные данные, кто в доме еще находится. Говорят, что ищут преступников, которые где-то кого-то убили или ограбили, но обыскивают весь поселок. Десантный батальон может запросто ночью поехать в татарский поселок “за водкой”. Как уже было. Естественно, все переполошились. Потому что все друг друга знают, а раз БТР заехал, думают, что он приехал или забирать кого-то, или убивать. И этот момент страха – каждый день. И происходит такая история, что люди начинают встраиваться в эту систему и начинают думать, что они действительно, какие-то “не такие”. Они делают из свободного человека раба. Наши журналисты туда приезжают, говорят: расскажите, как обыск проходил. А люди – боятся. Отвечают, что не надо об этом, если расскажут, будет еще хуже, они снова могут приехать… И это очень серьезная проблема. Я вспоминаю фильм Спилберга “Список Шиндлера”. Помните, евреи лежат в ряд, и немец идет и стреляет каждому в голову? Их убивают, как баранов, и никто не встает, а ведь все – мужчины. И помните момент, когда на одном из них заклинивает пистолет? Немец перезаряжает, осечка, берет другой – опять осечка. А человек лежит и ждет. Потому что внутренне они его уже сломали, потому что еще до того, как застрелить, они его уже убили внутренне, он уже не личность, а просто тело. Это самое страшное. И сейчас в Крыму ломают, чтобы человек не вставал, чтобы он лежал, даже когда его будут стрелять. Но мы, чтобы все понимали, – не хотим убивать русских. Это не проблема, кто ты: русский или татарин. Это проблема государства, это насаженная имперская психология. Тот мир, который строит Россия – там нет никакой национальности, это геноцид всех народов, в том числе и русского тоже. Поэтому мы здесь. И не только татары, украинцы и русские, тут есть турки, дагестанцы, чеченцы, азербайджанцы, белорусы – тут собираются лучшие люди.

«Триколоры» сводили с ума

Мы беседуем в палатке, и Айше угощает нас чаем. Она просит не фотографировать ее лицо и называет только имя – опасается неприятностей со стороны оккупационных властей. Ведь против всех участников блокады, кого российская власть идентифицировала по фотографиям или видео в украинских новостях и в социальных сетях, – заведены уголовные дела. И хотя “достать” активистов не могут, у всех их родственников, друзей сейчас идут обыски, а бизнес арестовывают и конфискуют. И поэтому многие из участников блокады в балаклавах – у них есть родственники на полуострове. Там, в Крыму, у Айше остались родители и брат.

– Родители уже оттуда не уедут, потому что они слишком долго и мучительно туда возвращались. Они родились с мыслью о том, что Крым – это незабвенная для них земля. Они всю жизнь мечтали, ждали возвращения. Когда Советский Союз распался, выехали туда, еле поселились. Я знаю, с каким трудом они обустраивались. И поэтому не имею морального права убеждать их уехать. А брат – он вынужден был остаться, чтобы присматривать за родителями, потому там сейчас небезопасно. Но знаю, они каждый день молятся, что Крым вернется в Украину. Многие говорят: Украина нам ничего не дала. Я считаю, это неправильно. Потому что Украина дала нам, в первую очередь, свободу. Свободу слова, свободу действий. Это то, что реально важно. После полутора лет жизни в оккупации ты понимаешь, что не можешь выйти на площадь и высказать свою точку зрения. Ты не можешь откровенно говорить с человеком, – он может просто сдать тебя ФСБ. И наши права там… их просто нет.

Айше – учитель украинского и английского языков, сначала преподавала в школе, а когда в Крым пришли “зеленые человечки”, работала в воинской части в Бельбеке.

– Мы около месяца были в блокаде, но не сдавались. Тогда они прорвали ворота. Я никогда не забуду 27 марта. Это был день, когда наши военные отказались принимать российскую присягу и колонной пошли в Николаев. А треть части – осталась. Потому что им наобещали “золотые горы”. Я потом два дня плакала, и принципиально там не осталась. Потому что это – предатели, я не могу работать с такими людьми. и больше с ними никогда не разговаривала. Я вернулась к родителям в поселок. А через два месяца поехала в Севастополь. Увидела сумасшествие людей, просто больных Россией, и везде – триколоры. У меня голова разболелось, физически плохо стало. Они пришли не с миром, они пришли с оружием, обманом, подлостью. Может, потому такая реакция была... Я молодая, хочу двигаться вперед. А Крым остановился в своем развитии. Поэтому взяла сумку и уехала в Киев, наугад. А приехала – город незнакомый, но такое все родное – и флаги украинские, и люди нормальные.

Айше на границе Крыма с первых же дней блокады. И хотя полевые условия далеко не комфортные, молодая девушка не обращает на это внимания. Ведь то, ради чего они тут находятся – гораздо выше бытовых мелочей. А еще, в Киеве она очень тосковала по горам (ее родина – предгорный поселок в двух километрах от моря). Здесь, на Чонгаре, воздух соленый и хоть немного напоминает ветер родины.

Волка не приручить

Среди участников блокады – бойцы легендарного батальона имени Джохара Дудаева, чеченцев, которые защищают независимость Украины в зоне АТО. Это их флаг, флаг свободной Ичкерии, развевается над одной из палаток.

Герой чеченского освободительного движения Ризван объясняет: на флаге, на гербе – волк, потому что волк свободолюбивое животное, и никому еще не удалось его выдрессировать. А зеленый цвет флага – это цвет свободы и мира. И под этим знаменем патриоты готовы ценой своей жизни отстаивать не только свою свободу, но и свободу украинцев, свободу крымчан, нашу независимость.

Усложнить жизнь оккупанту

Замкомандира штаба Гражданской блокады Крыма Изет Гданов вспоминает, что до начала блокады оккупационные власти утверждали, якобы эта акция для них – просто ерундовая.

– На самом деле, как вы знаете, о блокаде было заявлено за месяц, и они успели завезти товар и заполнить склады. В первый день акции на пунктах пропуска Чаплынка и Каланчак скопились порядка 460 фур – десятки километров стоящего транспорта. И это только те, кто не успел “проскочить”. Там было все: продукты, стиральный порошок, стройматериалы, лес, даже бетонные плиты. Мало того, стройматериалы завозились для обустройства российских военных баз на территории Крыма. Вдумайтесь, – мы помогали оккупанту строить воинские части! И громадное количество товаров, что тут проходили – совершенно не вяжется с количеством людей, которые проживают в Крыму. Товар, который проходит через границы, подлежит таможенному оформлению, и собственник товара или перевозчик обязан заплатить. А тут у нас – административная граница и свободная экономическая зона. На наш взгляд, основное количество транспортных средств, большегрузых фур, которые есть в Украине, – были заняты перевозкой товаров в Крым. Двухмиллионное население Крыма такое количество просто не потребит. Большая часть товара, порядка 60% (и это – самый минимум) сразу перегружали на перевалочных базах и вывозили через Керченский пролив в Россию. Без всякого оформления и налогов. Вы представляете, какой это бурный финансовый поток? Такое ощущение, что тот, кто пролоббировал закон о свободной экономической зоне, работал на интересы России. Мы перекрыли эти потоки. И любой запас заканчивается, поэтому уже есть результаты. В Крыму уже существенно поднялись цены, некоторые товары пропали с прилавков. А по всем международным нормам, обеспечение оккупированного населения товарами и всем остальным – это задача оккупантов. Власти в Крыму уже ощущают проблемы, связанные с их пребыванием там. И “забеспокоились”, начали давление на организаторов и участников блокады. А наша задача – еще более усложнить им жизнь. В Верховной Раде уже зарегистрирован законопроект об отмене свободной экономической зоны Крым. Если депутаты его примут, тогда и милиция, и пограничники, и таможенники смогут грузы официально не пропускать.

И наш следующий шаг – энергетическая блокада. Она будет более действенной, можно сказать, эффект будет мгновенный. Ведь 75% электричества на полуостров поставляется из Украины. И у оккупационных властей будут еще большие проблемы, когда свет в Крыму погаснет. Если же украинцы будут там голодать – мы готовы пустить туда гуманитарный конвой с распределением помощи по всем городам и местечкам, но – под украинскими и крымско-татарскими флагами. Мы с пониманием относимся к жителям полуострова, которые выезжают на материк купить продукты для своей семьи. Но согласно всем таможенным нормам, груз не может превышать 50 кг. А если больше – извините, не пропустим. Мы хотим, чтобы люди, которые голосовали за Русский мир, почувствовали, как это – жить без матери. Ведь мать – здесь, Украина – здесь, мы – здесь.

На видео замкомандира штаба Гражданской блокады Крыма Изет Гданов и Зуза Фиалова (Словакия).

2012-2015 © Газета "Вгору". Всі права захищені. Використання матеріалів газети «Вгору» схвалюється, посилання та гіперпосилання на наше видання ОБОВ'ЯЗКОВЕ